Сегодня: 24 февраля 2020
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре на нашем сайте Cyplive.com
самый информативный ресурс о Кипре в рунете
Беседы о вере. Часть IV

Беседы о вере. Часть IV

25 января 2020 |Источник: Азбука веры |Автор: архиепископ Нафанаил (Львов)
Теги: Религия, Православие

10. «Господи, помилуй!»

Все богослужения Православной Церкви проникнуты молитвенным воплем: «Кирие элейсон – Господи, помилуй!»

Это древнейшая молитва человеческая. Древнее предание повествует, что согрешившие и изгнанные из рая наши прародители, сидя около рая, начали свое обращение к Богу именно этим покаянным воплeм души: «Господи, помилуй!» «Милостивый, помилуй меня, падшего!»

Священнейшие ветхозаветные творения – псалмы и пророчества – неустанно повторяют это слово: «Господи, помилуй». «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей» (Пс. 50). «Молитесь Богу, да помилует вас,» – говорит пророк Малахия (1:9).

Первая молитва, раздавшаяся в только что построенном храме в Иерусалиме была: «Господи Боже, услыши и помилуй!» (3Цар. 8:30).

Это первая молитва, которую выучивает православный ребенок, и это же последняя молитва, которую повторяет предсмертно тускнеющее сознание умирающего.

И если в спокойные дни, в сутолоке повседневной суеты, часто равнодушно повторяются, как привычный затверженный припев «Господи, помилуй,» то в момент, когда или опасность, или страдание, или жгучее сознание бездны своего падения сотрясают душу, – тогда этот краткий молитвенный вопль внезапно пропитывается глубочайшей силой и смыслом. И как осужденный на смерть перед судьей, во взоре которого хочет прочитать он последнюю надежду на помилование, как опасно больной в мольбе к врачу, способного его спасти, начинает душа человеческая вопить к Всемогущему: «Господи, помилуй!»

Много прекрасных молитв сложено вдохновенными пророками. Но когда смерть заглядывает в глаза, или когда нестерпимый огонь стыда жжет душу, тогда не может человек найти в себе сил, чтобы спокойно повторять пространные молитвы, но вместо них, всеми своими силами взывает: «Господи, помилуй!»

И когда сверх всех надежд окажется, что этот вопль услышан, когда Милующая Рука отклонит, казалось, неизбежную смертельную опасность или выведет душу из безысходного тупика, тогда спасенная душа привязывается крепкой любовью к этой простенькой молитовке и уже спокойно и просветленно повторяет её во все светлые и темные, скорбные и радостные минуты жизни.

Вот почему припевом «Господи, помилуй» пропитано Православное богослужение. Если Православие, как учит митрополит Антоний, есть по преимуществу религия покаяния, если, по учению того же святителя, оно есть святилище всего человечества, и все, что есть истинно доброго, ценного, правильного во вселенной, где бы оно не находилось, по существу принадлежит Православной Церкви, то, конечно, тут, в храме православном, в православной молитве, на подобающем ему месте в богатых содержанием богослужениях, должно находиться фундаментальное молитвословие человечества – «Господи, помилуй!»

И отдельный человек, и народы, и все человечество уже много раз стояли на краю гибели, и много раз были спасены Божией милующей рукой. Как же поэтому не взывать: «Господи, помилуй!»?

Мы, несомненно, предугадываем, что эта первая молитва человеческого рода, впервые произнесенная устами наших согрешивших прародителей в горький час изгнания из рая, она же будет и последней молитвой человеческих уст, когда в огне и буре, в гласящей трубе архангельской закончится человеческая история, и в трепетном приближении к престолу Праведного Судьи не найдется у человеческих душ ни сил, ни времени для иных молитв, кроме этой – кратчайшей и бездонно-глубочайшей: «Господи, помилуй! Господи, пощади и помилуй!»

11. Слово

Слово дал Ты мне И словом я славлю Тебя.

Обо всех творениях Своих заботится Господь. Он говорит: « Мои все звери в лесу, и скот на тысяче гор, знаю всех птиц на горах, и животные на полях предо Мною» (Пс. 49:10). Каждому творению Своему дает Господь необходимое ему свойство: силу – льву и медведю, быстроту – оленю и коню, огромность – слону. Но человека, сотворенного по образу и подобию Божиему, наделил Господь высочайшим даром – словом в многоразличных смыслах его, принятых на Себя Сыном Божиим.

«И Слово было Бог,» – говорит апостол Иоанн, и выше этого невозможно никого и ничего превознести.

Потому с самого начала своего бытия человек призван к служению Богу преимущественно словом. Когда мы молимся, то обращаем свои слова к Господу: «Слово Он дал нам, и словом мы славим Его». Когда же мы слышим слова Священного Писания или читаем его, мы получаем ответ от Бога. Недаром люди, по преимуществу возвещавшие слова Божии, назывались пророками, по-еврейски – «небиим,» т.е. «говорящие,» или по-гречески – «профитис,» т.е. «провозвещающие».

В течение тысячелетия слово Божие, заключенное в Священном Писании, было доступно лишь еврейскому народу, потомству праведного Авраама, ибо существовало только на языке потомства Авраамова, мало известном прочим ветвям человечества. Но при приближении сроков, когда Божие слово должно было быть услышано среди народов всей земли, Промысл Божий подготовляет перевод Божиих словес на греческий язык, который к тому времени был известен всему тогдашнему миру, которому должна была быть проповедана полнота истины – христианство.

Через два столетия после этого совершилось величайшее событие: Божественное Слово сошло на землю, и человечество услышало самого Бога Слова уже не через писания, но непосредственно, уста к устам, через святых апостолов, и среди этих слов услышало и молитву о себе Сына Божия: «Не о всем мире молюсь, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои... не о них же только молюсь, но и о верующих в Меня по слову их».

Возникает новое Божественное Писание – Новый Завет, который начинает распространяться по миру вместе с Ветхим Заветом и также переводиться на многие языки. Ныне люди славословят Бога на всех языках мира.

На этом пути всеобщего распространения, всеобщего понимания слов Господних, встает неожиданное препятствие: неразумные ревнители «священных языков,» почтенных надписью на Кресте Христовом, целым областям и народам запрещали знакомство со Священным Писанием на понятном народу языке. Но Церковь преодолела и это препятствие.

Наш народ, с начала своего бытия ставший чадом Православной Церкви, сразу же получил и Святое Писание, и Святое Богослужение на понятном нашим предкам языке. И не случайно, не без веления Промысла Божия первыми словами, переведенными на славянский язык, были слова евангелия от Иоанна: «В начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово».

Итак, наш народ получил всё для беспрепятственного общения с Богом: и возможность молиться, призывая Его имя, и получать заповеди и наставления Его в Священном Писании, и наслаждаться неизреченной Божественной красотой нашего Православного богослужения – лучшим и совершеннейшим выполнением той службы Богу словом, о которой мы говорили в начале статьи.

Увы, за последние столетия и в нашем православном народе, и во всем христианском мире упали преданность Богу и жажда служения Ему, и наш народ во время богоборческой власти лишился и Священного Писания, и Богослужения. Подобно древним примитивным племенам, ему осталось только вопиять к Богу, не имея у себя слова Божия, отвечающего ему. Этими своими нравственными страданиями, если только при этом остается он верным Господу, приобретает он мученические венцы.

Но мы, живущие в свободе и благоденствии, если не будем пользоваться нашим величайшим преимуществом – обладанием во всей полноте возможностью изучать Священное Писание, посещать и молитвенно участвовать в богослужении, – подвергнемся осуждению.

12. Пресвятая Троица – образ соборности

От века и прежде веков Бог наш имеет бытие в Троице: Три Лица во Едином Существе. Понимание этой священной истины – основного христианского догмата – в течение ряда веков, оказалось совершенно забытым христианским человечеством настолько, что бесчисленное множество врагов нашей веры именно на этот догмат ссылаются, как на бессмысленный, а защитники христианства, почти соглашаясь с этим, требуют слепого признания этой истины на веру, без малейшего углубления и понимания её, так как, якобы, такое понимание совершенно невозможно.

Конечно, оно невозможно вполне, но также невозможно полное понимание вообще ничего, а догматов веры в особенности.

Углубление в этот именно догмат, насколько возможно, всё более и более полное понимание его, особенно важно и нужно для более правильного понимания и Церкви Христианской, и самой человеческой природы.

Господь сотворил человека по образу и по подобию Своему, потому что только подобное Богу существо может быть истинно добрым.

Бог един существом, но троичен в Лицах. Таковым же должно было стать и Богом творимое создание. Адам и Ева были каждый самобытной личностью, но вместе должны были быть единым существом. Средством к этому должно было служить богоподобное свойство любви. Любовь – это непостижимая Божественная сила, осуществляющая полное и абсолютное единство Божества, несмотря на различие личностей, и настолько совершенно присущее Богу, что Апостол Иоанн говорит, что Бог есть любовь.

Именно это богоподобное свойство любви, данное Богом людям, должно было любовью друг к другу связать их между собой во единое существо, чтобы это единое человеческое существо тоже любовью, но уже к Богу, постепенно, в бесконечном радостном процессе осуществления любви соединилось во единое существо с Богом.

Это то, что так отчетливо сформулировал св. Василий Великий: «Я – человек, но получил задание стать Богом». Процесс этот никогда не закончится, потому что безгранична сама цель.

Но человек споткнулся на первом же шаге к ней. Чтобы осуществлять свою задачу, человек должен был совершенствоваться в любви, проявляя и взращивая ее свободным (потому что любовь, богоподобное свойство, не может быть принудительна) выполнением заповеди Того, Кого он призван был любить.

Человек надорвал связь любви к Богу нарушением Его заповеди, и связь любви между собой взваливанием вины друг на друга перед Богом.

Однако грех человека не был абсолютным, и изгнанные из рая люди начали путь покаяния, и связь единосущия – соборности, будучи надорванной, не была совершенно уничтожена в человечестве.

Все проявления любви, сострадания, взаимопонимания являются проявлением этой исконной соборности людей. Только потому я и могу понимать мысли другого, что по замыслу Божиему, я должен был бы быть единосущным с ним. Но никогда не смогу я понять полностью ни одного человека, не могу воспринять совершенно жизнь другого, как собственную, потому что наша естественная соборность подточена грехом, мы замкнулись в самоутверждении.

Наиболее полным проявлением этой, хотя и надорванной, но все же наличной естественной соборности являются брак и материнство. Тут более всего человек живет жизнью другого, как своей собственной.

В браке две личности, полностью сохраняя свои личные свойства, свою индивидуальную неповторяемость, стремятся стать единым существом. Хороший брак двух любящих людей является наиболее естественным приближением к осуществлению этой цели. Любящие муж и жена действительно живут жизнью друг друга, почти как своей собственной. И вместе с тем, это единение ни в какой мере не ограничивает, не уменьшает личной самобытности каждого из супругов.

Но даже в самом совершенном земном браке, а тем более во всех прочих проявлениях послегреховной ущербленной соборности, никогда не достигается полнота единосущия. Человек никогда не может вполне жить жизнью другого.

А между тем по плану Божию человеку задано было полное соборное единосущие, совершенное, такое, как в единосущии Св. Троицы, в Предвечном Троичном Соборе, по образу Которого сотворен человек. И, в свою очередь, вожделенное, осуществляемое в Царствии Божием единение человека с Богом, называется браком Агнчим, т.е. браком Бога с человеческой душой, в котором человек так соединяется с Богом, не утрачивая своей личности, как стремятся соединиться во единое существо любящие муж и жена.

В свете такого понимания исконности и всеобъемлемости закона любви, как основы плана Божия о человеке, понятным становится, почему Христос Спаситель, пришедший восстановить утраченную связь между людьми и Богом, заповедь любви к Богу и ближним положил краеугольным камнем Своей проповеди и объяснил, что именно на этих двух заповедях утверждаются весь закон и писания пророков – т.е. всё учение Священного Писания.

Любить ближнего, как самого себя, жить его жизнью, как своей собственной, и значит – быть единосущным с ним. Любить Бога всем сердцем, всеми мыслями, всею крепостью, всем существом своим – значит выполнять план Божий в отношении человека, потому что все душевные силы, всё существо было дано человеку именно для того, чтобы стремиться к соединению с Богом и достигать этого в радующем процессе – в браке Агнчем.

Этот высший завет любви принесен был Христом человечеству. Но очень близоруко думать, что этим и ограничилось дело Спасителя, как полагают моралисты рационалы, ценящие в христианстве только его нравственный закон. Если бы это было так, то в значительной степени были бы правы те из них, кто, развивая далее эту точку зрения, приходит к заключению, что, собственно говоря, христианство ничего нового человечеству не дало, потому что и основатели других религий тоже давали высокие моральные заветы, часто сходные с основными христианскими законами, и притом ранее христианства.

Мы можем частично согласиться с таким мнением; но не потому, что христианство заимствовано из каких-то посторонних источников, а потому, что душа человека – по природе христианка, как сказал один из древних учителей Церкви, и что корни богоподобия глубоко заложены в ней, увлекая её к подлинному идеалу.

Но никогда и никакой, самый совершенный, даже христианский нравственный закон не мог бы быть выполнен человеком, вследствие поврежденности грехом его существа, если бы Христос не дал людям новой силы, предоставив им возможность соединиться с Ним во единое существо в Церкви, восстанавливая тем утраченное при грехопадении соборное единосущие людей, подобное единосущию св. Троицы.

И Христос – единосущный Богу Отцу и Св. Духу в св. Троице – стал одновременно совершенно единосущным нам в Церкви, благодаря чему в ней мы приобретаем безграничные духовные силы, дающие нам возможность вечной жизни в Царстве Божием, которое и есть Церковь, т.е. осуществление некогда заданного нам процесса – блаженнейшего соединения с Богом.

Однако это не значит, что Церковь осуществляет наше спасение механически: вступил в Церковь, соединился с Богом и спасен. Нет! Пребывание в Церкви именно потому, что это значит соединение с Богом, требует от человека трудного условия – полной безгрешности, полной чистоты от всякого пятна и порока, потому что нельзя ничего греховного соединить с Богом. Поэтому, чтобы по-настоящему войти в Церковь, надо полностью очиститься от греха, надо полностью выполнить евангельский закон совершенства.

В этом законе заложен фундамент – любовь, основным элементом которой состоит древняя, оставшаяся в человеке и сберегшая для него возможность спасения, исконная человеческая соборность. Без нее не может быть осуществлена новая, обновленная соборность – единение в Церкви с Богом и людьми. Она является и признаком здравости души.

Заметим, как от грехов и преступлений темнеет естественная соборность человеческая, как человек, служащий своим грехам и страстям, теряет всякий интерес к другим, теряет умение понимать других, уничтожает в себе свою прирожденную соборность и тем обрекает себя на тоску и одиночество, на нравственную муку. Потому что всю радость жизни дает лишь богоподобная соборная жизнь с любовью и заботой о друг друге.

Вот почему диавольская сила, (утратившая присущую ей некогда ангельскую соборность) погрузившаяся в беспросветный мрак и муку, так ополчается прежде всего именно на чувство соборности в людях.

В результате великого отступления человеческого рода от Бога в современную эпоху, мы ясно видим это потускнение соборности в человечестве, напрасно пытающемся замаскировать это грозное явление различными международными конференциями, съездами, договорами.

Люди потеряли интерес друг к другу, жалость, сострадание – эти основные проявления соборности. И, наконец, на нашей несчастной Родине в годы коммунизма в страшном кошмаре взаимного выслеживания, повсюду проникающего шпионажа и недоверия друг к другу во всех отраслях жизни диавольская сила пыталась уничтожить ненавистную ей соборность человеческого рода.

Мы же, христиане, наоборот, провозглашаем соборность основой жизни. Радуемся всяческому проявлению любви, доверия, понимания, солидарности в людях, видя в этом элементы древней, Богом искони вложенной в человека соборности.

Зная, однако, что эта естественная, надорванная грехом соборность несовершенна, мы через нее стремимся к высшей соборности, безграничной и непобедимой, к соборности в Церкви, в единении со Христом и через Него – с Пресвятой Троицей.