День Святой Троицы отмечается через пятьдесят дней после Пасхи и через десять дней после Вознесения. Он всегда приходится на воскресный день. Пятидесятница относится к числу Господских двунадесятых праздников. День Святой Троицы — одно из самых значимых православных торжеств православного богослужебного года.
Происхождение праздника Пятидесятницы — ветхозаветное. Именно древняя еврейская пятидесятница послужила основанием для установления одноименного новозаветного праздника; при этом ветхозаветная пятидесятница понимается христианами именно как древний прообраз Пятидесятницы новозаветной. Та первоначальная еврейская пятидесятница была днем, в который праздновалось получение Моисеем на горе Синай «скрижалей» (каменных плит) с записанными на них десятью заповедями — известными правилами верности Богу и уважительного отношения к ближнему. Это был момент рождения древней Церкви Израиля, чтившей Единого и Истинного Создателя.
Новозаветная же Пятидесятница стала днем рождения уже христианской Церкви.
События, с которыми связано христианское празднование Пятидесятницы, изложены евангелистом Лукой не в Евангелии, а в Деяниях святых апостолов. Перед Своими страданиями и смертью Господь обещал апостолам послать им от Господа Утешителя, Духа Истины. Перед Вознесением Он снова повторил это обетование.
После Вознесения Господа ученики Его и апостолы вернулись в Иерусалим и вошли, как говорит предание, в тот самый дом в Сионе, где была Тайная вечеря. Там же была Матерь Божия и некоторые женщины. Они чувствовали себя как один человек и молились все вместе, ожидая исполнения слов Господа и сошествия на них Святого Духа, готовясь принять Его благодатные дары.
И вот в десятый день после Вознесения Господа, как раз в день, когда все праздновали Пятидесятницу, а народ, заполняя улицы и площади города, шел к храму, в девять часов утра (третий час дня по евангельскому времяисчислению) внезапно в воздухе послышался шум, какой бывает во время бури от порыва сильного ветра.
Шум этот доносился сверху, с неба, но постепенно проник в дом, где собрались апостолы, и наполнил все своим чистым звучанием. Это не был ветер, а только звук, похожий на него. В тот же миг посреди дома появились языки огня, разделяясь и останавливаясь над головой каждого из апостолов. Звук бури, наполнивший дом, готовил учеников к пришествию Святого Духа, а языки огня показывали, что Он пришел. «Сын Божий явился на земле видимо, и Святому Духу нужно было явиться видимо», — говорит святитель Григорий Богослов. И раньше, когда Святой Дух сходил на Христа во время крещения в Иордане, Он принял образ голубя, а не остался незаметным.
Это было первое чудо, но за ним произошло второе, еще более удивительное. Апостолы и все, кто собрался в доме, когда сошел на них Святой Дух, вдруг начали говорить на всех известных языках. Таков был один из даров Святого Духа. На всех языках апостолы прославляли величие Бога, Его чудесные дела, которым они были свидетелями и смысл которых они только теперь наконец поняли во всей полноте.
Иерусалим в тот день был полон народа. По закону Моисееву, в дни Пасхи, Пятидесятницы и на праздник Кущей иудеи должны были собираться сюда в храм, который был один для всего народа. Но многие иудеи жили не только в Израиле, но и в других странах, поэтому им было очень тяжело исполнять этот закон — слишком долгим и трудным был путь. Исполнять его решались только самые благочестивые. Итак, придя сюда из разных стран и пораженные странным шумом, многие из них направились к его источнику — Сионскому дому. Когда же они подошли ближе, то услышали, что апостолы свободно говорили с каждым на их языке: с людьми, пришедшими из Персии и Мидии, с жителями Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Фригии, Египта и Ливии, с теми, кто пришел из Рима, и обращенными из язычников, с поселившимися на острове Крит и в песках Аравии. Со всеми апостолы говорили на знакомом им языке, проповедуя величие Божие и Его чудесные дела.
Собравшийся народ удивлялся еще и тому, что слышал славословия Богу на разных языках, а это было не положено: молитвы совершались только на священном еврейском языке; но больше всего их захватило то, о чем рассказывали апостолы. Все было просто, но одновременно так величественно и дышало неземной святостью, что привлекало внимание поневоле. А самое интересное было то, что каждый слышал тот язык, к которому привык за годы жизни на чужбине — в Риме, Греции, в Африке или в Индии. Но ведь говорившие с ними были простыми людьми, галилеянами, которые никогда не учили чужих языков и изъяснялись только на своем собственном. Одни удивлялись, другие приходили в ужас.
Все видели необыкновенное чудо, но никто не мог понять, как это произошло. Изумляясь и недоумевая, все спрашивали друг друга: «Что это значит?». Скоро нашлись люди, которые захотели все объяснить, хотя сами ничего не понимали. Насмехаясь над апостолами, эти люди говорили: «Они напились сладкого вина!». Услышав это, апостол Петр и другие апостолы встали, и Петр, стараясь перекрыть шум толпы, громко стал говорить: «Они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня». Третий час дня, как мы помним, у нас соответствовал бы девяти утра, это был первый молитвенный час и время утренней жертвы в храме. До этого времени даже в будни никто не позволял себе в то время съесть хотя бы крошку, тем более это правило исполнялось в великий праздник Пятидесятницы.
И потом Петр сказал собравшимся, что происходящее здесь было предсказано еще пророком Иоилем, жившим за много веков до этого дня: Бог послал Духа Своего Святого на апостолов, и вот теперь они пророчествуют. «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется», — так закончил апостол Петр свою речь. И затем апостол Петр рассказал собравшимся о Христе, о Его проповеди, смерти, воскресении и вознесении на небо.
Первая после схождения Святого Духа проповедь апостолов сильно подействовала на слушателей. Кроме того, все видели чудесные знамения, слышали разноязычную речь простых галилеян, получивших дары Святого Духа. Поэтому многие подходили к ним и спрашивали: «Что нам делать?». Тогда апостол Петр велел каждому покаяться в своих грехах, принять крещение и обещал, что каждый получит дар Святого Духа, чудесные действия которого все сегодня видели. Многие охотно слушали его, просили крещения, и в тот же день к Церкви присоединилось около трех тысяч человек, до того не веровавших в Иисуса Христа. Так окончился день Пятидесятницы, ставший днем рождения христианской Церкви.
История праздника и особенности богослужения
Как уже указывалось выше, праздник Пятидесятницы берет свое начало от пятидесятницы ветхозаветной. В древней Христианской Церкви под Пятидесятницей подразумевался как сам этот праздник, так и промежуток времени, отделявший от него Пасху. В III и особенно в IV веке Пятидесятница — это уже повсеместно распространенное торжество, сопровождаемое различными богослужебными обрядами и обычаями. Поначалу (в частности — в Иерусалимской Церкви) праздник Пятидесятницы отмечался в один день вместе с празднованием события Вознесения Господня. После IV века эти праздники уже начали отмечаться отдельно друг от друга. В древней Церкви в этот день совершались массовые крещения.
Православные христиане в этот день украшают дома и храмы зелеными веточками, цветами. Обычай этот идет еще от Ветхозаветной Церкви, когда дома и синагоги украшались зеленью в Пятидесятницу в память того, как при Синайской горе все цвело и зеленело в день, когда Моисей получал скрижали закона. Сионская горница, где на апостолов сошел Святой Дух, в то время, по общему обычаю, тоже была украшена ветвями деревьев и цветами. Святитель Иоанн Златоуст пишет об обычае украшать в праздник Пятидесятницы дома христиан зелеными ветвями. В праздник Троицы вспоминают и явление Аврааму Троицы в Мамврийской дубраве, поэтому украшенный зеленью храм напоминает и ту дубраву. А еще цветущие ветви напоминают нам о том, что под действием благодати Божией человеческие души расцветают плодами добродетелей.
Облачения духовенства и алтаря зеленые. В этот день служба имеет следующую особенность. После Божественной литургии сразу начинается Великая вечерня, на которой после входа и Великого прокимна духовенство попеременно читает особые коленопреклонные молитвы Святой Троице о всей Церкви - земной и небесной. Эти молитвы читаются только в этот день. Поэтому все православные стремятся в этот день обязательно быть на службе. Все священные действия духовенство совершает с букетами березовых веток и цветов, символизирующие животворящее действие в Церкви Святого Духа.
(По материалам книг свящ. Андрея Лоргуса, свящ. Михаила Дудко «Книга о Церкви» и П.Ю.Малкова «Место и значение двунадесятых и великих праздников в жизни Православной Церкви»)
Вопросы для закрепления:
Тропарь праздника
Благословен еси, Христе Боже наш, Иже премудры ловцы явлей, низпослав им Духа Святаго, и теми уловлей вселенную, Человеколюбче, слава Тебе.
В переводе на русский язык:
Ты, Христе Боже, сделал премудрыми простых рыбаков, когда послал им Святого Духа. Апостолы научили весь мир. Слава Тебе за такую любовь к людям.
Видеоматериалы: Закон Божий. Праздник Святой Троицы
Прочитайте детям рассказ Василий Никифоров-Волгин. Земля именинница
Березы под нашими окнами журчали о приходе Святой Троицы. Сядешь в их засень, сольешься с колебанием сияющих листьев, зажмуришь глаза, и представится тебе пересветная и струистая дорожка, как на реке при восходе солнца; и по ней в образе трех белоризных ангелов шествует Святая Троица.
Накануне праздника мать сказала:
— Завтра земля именинница!
— А почему именинница?
— А потому, сынок, что завтра Троицын день сойдется со святым Симоном Зилотом, а на Симона Зилота земля именинница: по всей Руси мужики не пашут!
— Земля именинница!
Эти необычайные слова до того были любы, что вся душа моя засветилась.
Я выбежал на улицу. Повстречал Федьку с Гришкой и спросил их:
— Угадайте, ребята, кто завтра именинница? Ежели угадаете, то я куплю вам боярского квасу на две копейки!
Ребята надулись и стали думать. Я смотрел на них, как генерал Скобелев с белого коня (картинка такая у нас).
Отец не раз говорил, что приятели мои Федька и Гришка не дети, а благословение Божие, так как почитают родителей, не таскают сахар без спроса, не лазают в чужие сады за яблоками и читают по-печатному так ловко, словно птицы летают. Мне было радостно, что таким умникам я загадал столь мудреную загадку.
Они думали, думали и, наконец, признались со вздохом:
— Не можем. Скажи.
Я выдержал степенное молчание, высморкался и с упоением ответил:
— Завтра земля именинница!
Они хотели поднять меня на смех, но потом, сообразив что-то, умолкли и задумались. — А это верно,— сказал серьезный Федька,— земля в Троицу завсегда нарядная и веселая, как именинница!
Ехидный Гришка добавил:
— Хорошая у тебя голова, Васька, да жалко, что дураку досталась!
Я не выдержал его ехидства и заревел.
Из окна выглянул мой отец и крикнул:
— Чего ревешь? Сходил бы лучше с ребятами в лес за березками!
Душистое и звенящее слово «лес» заставило дрогнуть мое сердце. Я перестал плакать. Примиренный, схватил Федьку и Гришку за руки и стал молить их пойти за березками.
Взяли мы из дома по ковриге хлеба и пошли по главной улице города с песнями, хмельные и радостные от предстоящей встречи с лесом. А пели мы песню сапожников, проживавших на нашем дворе:
Моя досада — не рассада: Не рассадишь по грядам; А моя кручина — не лучина: Не сожжешь по вечерам.
Нас остановил пузатый городовой Гаврилыч и сказал:
— Эй, вы, банда! Потише!
В лесу было весело и ярко до изнеможения, до боли в груди, до радужных кругов перед глазами. Повстречались нам в чаще дровосеки. Один из них — борода, что у лесовика,— посмотрел на нас и сказал:
— Ребята живут, как ал цвет цветут, а наша голова вянет, что трава...
Было любо, что нам завидуют и называют алым цветом.
Перед тем как пойти домой с тонкими звенящими березками, радость моя была затуманена.
Выйдя на прилесье, Гришка предложил нам погадать на кукушку — сколько, мол, лет мы проживем.
Кукушка прокуковала Гришке 80 лет, Федьке 65, а мне всего лишь два года.
От горькой обиды я упал на траву и заплакал:
— Не хочу помирать через два года!
Ребята меня жалели и уговаривали не верить кукушке, так как она, глупая птица, всегда врет. И только тогда удалось меня успокоить, когда Федька предложил вторично «допросить» кукушку.
Я повернул заплаканное лицо в ее сторону и сквозь всхлипывание стал просить вещую птицу:
— Кукушка, ку-у-ку-шка, прокукуй мне, сколько лет на свете жить?
На этот раз она прокуковала мне пятьдесят лет. На душе стало легче, хотя и было тайное желание прожить почему-то сто двадцать лет...
Возвращались домой при сиянии звезды-вечерницы, при вызоренных небесах, по тихой росе. Всю дорогу мы молчали, опускали горячие лица в духмяную березовую листву и одним сердцем чувствовали: как хорошо жить, когда завтра земля будет именинница!..
Приход Святой Троицы на наш двор я почувствовал рано утром в образе солнечного предвосходья, которое заполнило нашу маленькую комнату тонким сиянием. Мать уставно затепляла лампаду перед иконами и шептала:
— Пресвятая Троица, спаси и сохрани.
Пахло пирогами, и в этом запахе чувствовалась значительность наступающего дня. Я встал с постели и наступил согретыми ночью ногами на первые солнечные лучи — утренники.
— Ты что в такую рань? — шепнула мать.— Спал бы еще.
Я деловито спросил ее:
— С чем пироги?
— С рисом.
— А еще с чем?
— С брусничным вареньем.
— А еще с чем?
— Ни с чем.
— Маловато,— нахмурился я,— а вот Гришка мне сказывал, что у них сегодня шесть пирогов и три каравая!
— За ним не гонись, сынок... Они богатые.
— Отрежь пирога с вареньем. Мне очень хочется!
— Да ты, сынок, фармазон, что ли, али турка? — всплеснула мать руками.— Кто же из православных людей пироги ест до обедни?
— Петро Лександрыч,— ответил я,— он даже и в посту свинину лопает!
— Он, сынок, не православный, а фершал! — сказала мать про нашего соседа фельдшера Филиппова.— Ты на него не смотри. Помолись лучше Богу и иди к обедне.
По земле имениннице солнце растекалось душистыми и густыми волнами. С утра улсе было знойно, и все говорили — быть грозе!
Ждал я ее с тревожной, но приятной настороженностью — первый весенний гром!
Перед уходом моим к обедне пришла к нам Лида — прачкина дочка, первая красавица на нашем дворе, и, опустив ресницы, стыдливо спросила у матери серебряную ложку. — На что тебе?
— Говорят, что сегодня громовой дождь будет, так я хочу побрызгать себя из серебра дождевой водицей. От этого цвет лица бывает хороший!
Сказала и заяснилась пунцовой зорью.
Я посмотрел на нее, как на золотую чашу во время литургии, и, заливаясь жарким румянцем, с восхищением и радостной болью воскликнул:
— У тебя лицо, как у Ангела Хранителя!
Все засмеялись. От стыда выбежал на улицу, спрятался в садовой засени и отчего-то закрывал лицо руками.
Именины земли церковь венчала чудесными словами, песнопениями и длинными таинственными молитвами, во время которых становились на колени — а пол был устлан цветами и свежей травой. Я поднимал с пола травинки, растирал их между ладонями и, вдыхая в себя горькое их дыхание, вспоминал зеленые разбеги поля и слова бродяги Яшки, исходившего пешком всю Россию.
— Зеленым лугом пройдуся, на синее небо на-гляжуся, алой зоренькой ворочуся!
После обеда пошли на кладбище поминать усопших сродников. В Троицын день батюшки и дьякона семи городских церквей служили на могилах панихиды. Около белых кладбищенских врат кружилась, верещала, свистела, кричала и пылила ярмарка. Безногий нищий Евдоким, сидя в тележке, высоким рыдающим голосом пел про Матерь Божию, идущую полями изусеянными и собирающую цветы «дабы украсить лсивоносный гроб Сына Своего Возлюбленного».
Около Евдокима стояли бабы и, пригорюнившись, слушали. Деревянная чашка безногого была полна медными монетами. Я смотрел на них и думал: хорошо быть нищим! Сколько на эти деньги конфет молено купить!
Отец мне дал пятачок (и это праздник). Я купил себе на копейку боярского квасу, на копейку леденцов (четыре штуки) и на три копейки «пильсиннаго» мороженого. От него у меня заныли зубы, и я заревел на всю ярмарку.
Мать утешала меня и говорила:
— Не брался бы, сынок, за городские сладости! От них всегда наказание и грех!
Она перекрестила меня, и зубы перестали болеть.
На кладбище мать посыпала могилку зернами — птицам на поминки, а потом служили панихиду. Троицкая панихида звучала светло, «и жизнь бесконечная», про которую пели священники, казалась тоже светлой, вся в цветах и в березках.
Не успели мы дойти до дома, как на землю упал гром. Дождь вначале рассыпался круглыми зернинками, а потом разошелся и пошел гремучим «косохлестом». От веселого и большого дождя деревья шумели свежим широким говором, и густо пахло березами.
Я стоял на крыльце и пел во все горло...
На середину двора выбежала Лида, подставила дождю серебряную ложечку и брызгала милое лицо свое первыми грозовыми дождинками.
Радостными до слез глазами я смотрел на нее и с замиранием сердца думал: «Когда я буду большим, то обязательно на ней женюсь!»
И чтобы поскорее вырасти, я долго стоял под дождем и вымочил до нитки свой новый праздничный костюм.
Игра «Волшебные слова»
Материал: 1) список из 8 несложных бессмысленных слов: челап, думкор, лиара, зупарака, виглу, мумс, бисяка, шупар; 2) список широких понятий: животные, инструменты, одежда, мебель.
Руководство: взрослый предлагает детям игру со словами незнакомого языка. Он сообщает им, что предмет, обозначаемый этим словом, ему неизвестен, единственное, что он знает, что этот предмет - одежда (мебель, животное, инструмент). Взрослый по одному называет слова, предлагая детям описать предмет, который обозначается таким волшебным словом.
В процессе игры взрослый стимулирует любые проявления фантазии, задавая дополнительные вопросы (например, как могло бы выглядеть это животное, на кого (что) оно похоже, где живет, чем питается и т. д.). Взрослый должен активно помогать детям в этой игре.
Ее можно организовать как игру с небольшим призом для того, кто умеет фантазировать лучше всех. Такая игра может быть неоднократно повторена, если изменить список волшебных слов или расширить список понятий, в которых обобщены слова (растения, пища, фрукты и пр.).
